Второе исходное определение состоит в том, что каждому уровню знаний соответствует своя религия, которая если не актуализируется, то отмирает, меняется на новую. Из истории хорошо известны попытки поставить знания позади религии — их осветили костры инквизиции. Позже история расставила все по местам: знания первичны, религия вторична. Но еще жрецы тех лет, создавая устойчивую религию и завоевывая умы, решали наиболее актуальные научные задачи. На этом базируется наша гипотеза.

Великие сооружения строились под великие задачи, и там нет изначально какого-то надуманного, сверхъестественного предназначения. В ритуальных целях ими стали пользоваться позже. Известно, что великие идеи, равно как и люди, всегда обрастают сплетнями и легендами. То же и здесь: чем глубже в историю, тем больше сверхъестественного и загадочного.

Главное назначение египетских пирамид, а равно и Стонхенджа, одинаково — это первые в мире крупные измерительные приборы для определения циклов движения Солнца на небосводе больше годичного. Прочие астрономические измерения для этих сооружений были функцией сопутствующей.

И египтяне и британцы знали только о двух солнечных циклах — суточном и годичном. Если есть два цикла, то, скорее всего, есть и третий! Каков он? Ответив на него, можно более точно корректировать все календари и вообще знать, что ожидает человечество спустя столетия и тысячелетия. Было ясно, что годы и десятилетия систематических наблюдений за Солнцем не дадут ответа на этот вопрос. Нужны более длительные наблюдения.

Огромные приборы мы строим и сегодня. Это гигантские радиотелескопы и синхрофазотроны, позволяющие накапливать новые массивы знаний. Каждой эпохе свойственны свои научные задачи и свои инструменты их решения.

В то время и в Египте и в Британии обожествлялись неодушевленные объекты природы. От Солнца зависит все живое на Земле, поэтому статус самого главного божества в ту языческую эпоху ему был обеспечен.